Гостям одной выставки, посвященной безопасности движения на дороге, рекомендовалось убрать штору, которая была помещена перед дверцей, для того чтобы узреть зачинщика дорожно-транспортного происшествия. Одним жестом они поднимали… и видели просто зеркало, и в нем всякий узнавал свое лицо.
Эта забава, вполне вероятно, заставила хоть нескольких собственников авто подумать. И правда, хотя все и уверены в важности того, что называется “человеческими факторами” безопасности дорожного движения, любой водитель чересчур частенько удовлетворяется тем, что обвиняет в невежестве и недостаточной адекватности других участников дорожного движения и наряду с этим не хочет даже слышать о собственных отрицательных моментах.
Адекватно оценить свои дела так же нелегко, как со всей адекватностью ответить на простейший вопрос: “Действительно ли я хорошо вожу машину?” Указанный вопрос только с первого взгляда может показаться совсем легким. Поэтому можно не судить строго как тех, кто с запальчивым оптимизмом готов ответить на указанный вопрос, так и тех, кто вообще не хотел его себе задавать.
Баха вызвали на церковный совет и там объявили ему выговор. За то, что в пивнушку бегал, и за то, что приводил ночью в церковь "постороннюю девушку". (Так прямо и сказано в этом документе.) Постороннюю!.. А она, эта девушка, Мария-Барбара, была его кузиной. И он на ней вскоре женился. А потом она, бедняжка, умерла. Но выговор так и остался, по сей день...
Да что там начальство, дружки! Его, Баха, собственные дети - и те под конец его жизни стали насмехаться над своим престарелым отцом, хотя он и вывел их в люди, сделал приличными музыкантами, даже композиторами. Они насмехались над своим родителем, называли его "старым париком", хвастались, будто сами они в сто раз гениальнее отца...
Великий, недосягаемый Бах!
А его не успели схоронить, как тут же благодарные сограждане решили проложить через кладбище дорогу, сровняли могилу с землей, замостили булыжником - так до сих пор никто и не знает, где покоится Иоганн Себастьян Бах...
Я еще плотней загораживаю лицо ладонями. Потому что чувствую, как на мои глаза навертываются слезы.
Мне очень жалко его, Бах...
- Да не надо, - сказал Гошка.
- Почему?
- Ну, так...
- А почему?
- Говорю: не надо.
Вот еще новости.
Мы стояли с ним, с Гошкой Вяземским, подле станции метро. И я выпрашивал у него две копейки: мне было совершенно необходимо позвонить по телефону-автомату, однако у меня как на грех не имелось двухкопеечной монеты (был двугривенный, был даже полтинник, но двух копеек не было). А Гошка не давал, хмурился, отворачивал лицо и все твердил: "Не надо".
Между тем звонок этот был необходим. Позарез.
Уже прошла целая неделя, как я не видел Майку. Сперва мне самому было не до нее: педсовет, собрание. Потом я несколько дней подряд звонил ей домой, и как-то так получалось, что всякий раз ее не было дома: то она в библиотеке, то в театре (без меня!). Об этом мне исправно и вежливо сообщала ее мама, когда я звонил. И у меня зародилось подозрение, что это именно она, мама Вяземская, узнав про то, как меня разбирали на педсовете и собрании, решила оградить свою дочь... Вообще мне эта мама не внушала доверия. Я ее терпел только потому, что она была матерью Майки и Гошки. Майки, которую я любил, и Гошки, с которым я дружил....
0uqkjdy
Батурин предупреждал Билана о наркотиках. Имеет ли право Президент России отдыхать за границей? До выборов — три месяца. Владимир Путин ответил за тиранию.
Дэвид Линч: Я никогда не вернусь к кино! Председатель Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский. Нас снова манит пустыня Гоби. Капитализация порядка, или эра посредников. Рамзан Кадыров избавляется от неподконтрольных силовиков. Ликвидацию СПС поставят под сомнение. Смертельно больного Василия Алексаняна снова начнут судить.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:
Гостям одной выставки, посвященной безопасности движения на дороге, рекомендовалось убрать штору, которая была помещена перед дверцей, для того чтобы узреть зачинщика дорожно-транспортного происшествия. Одним жестом они поднимали… и видели просто зеркало, и в нем всякий узнавал свое лицо.
