Изъяны краски авто могут появиться чаще всего от отскакивания камней в авто во время его передвижения.
Небольшие несовершенства и сколы можно выправить в ходе обработки шлифовочной и полировочной пастами. На чистую просушенную поверхность наносят хорошо перемешанную пасту и шлифуют фланелью. После манипуляций шлифовочной пастой поверхность полируют полировочным составом.
Для выправления более глубоких (до грунтовки) царапин, необходимую зону поверхности надо очистить от жира и покрыть слоем эмали такого же цвета, что и авто. Спустя 10-15 мин нужно нанести второй слой краски. Окрашивание совершают остроконечной кисточкой, при этом необходимо наблюдать за тем, чтобы эмаль не попала на неокрашиваемый участок. После полного высыхания эту часть моют, высушивают, а затем окрашенный участок и немного вокруг него следует заполировать. Процесс полировки надо выполнять осторожно, чтобы не испортить пленку краски.
Для ликвидации царапин на значительных поверхностях советуется применять метод распыления. 45b-14.jpg
Если на поверхности наблюдаются грубые недостатки окраски, эту зону следует затереть мелкой наждачной бумагой до появления плавного перехода от окрашиваемой поверхности к неокрашиваемой. Зашкуренный участок нужно хорошо прополоскать, высушить и распылить 2 слоя краски.
И то и то правда. Лев Ильич давно это все для себя решил: каждая судьба уникальна, каждое соображение имеет свой резон, чего там общие рецепты выписывать. Да что уж там - столько про это обговорено, пересказано, но то все теории были, отвлеченности: есть право, нет права, надо об этом думать - не надо думать, может ли быть спасение предательством, или предательство становится спасением - внутренним компромиссом, что естественней - страх или авантюризм? Да все естественно, думал всегда Лев Ильич. У одного предел, болевой порог, как кто-то назвал, далеко запрятан, он и перед смертью об нем не догадывается, а у другого первое серьезное столкновение с жизнью, реальностью вызывает взрыв. Раньше, когда это не с ним - с дальним ли ближним - не с ним ведь! - и не замечал ничего, хоть и любил про это поболтать, а тут, когда самого ухватят за больное место, защемят - нет, мол, хватит, а пошли вы все!.. Но это еще отвлеченность - поговорили, поспорили, перегрызлись - чай пошли пить или за бутылкой сбегали. Но тут - Валерий!..
Лев Ильич оглянулся вокруг - странное это было сборище, и верно, похоже на поминки. Он прочитал в одной книжке, в рукописи вернее - не издана она, и когда-то еще издадут! - эх, пошли бы те книжки, что в Москве - да не только в Москве! - лежат в столах, и не у писателей, ихним союзом дипломированных, а у тех, для кого то, что они пишут, - жизнь, каждый день ими открываемая, для кого фиксация того, что с ними происходит, само находит себя в литературе, действительно становится истиной,
культурой, а раньше всего еще потому, что нет в тех книгах корысти - и внутренней, никакой продажи, это вот ценней всего будет, это сразу чувствуется. Вот в одной такой рукописи и прочел Лев Ильич, и название было прекрасное - "Лестница страха", что эта толкучка - проводы - на поминки похожа, и таким это сейчас точным показалось, жалко не раскрыл автор образ, метафору свою - да и так все ясно! Покойника вынесли уже давно, закопали - и позабыли про него после третьей рюмки, уж за здравье оставшихся пьют, и у каждого крутится в голове: я-то остался, жив покуда! Да и своего у каждого столько, вон и сегодня - то, пятое, десятое - а, ладно, гуляем сегодня! Так, взглянешь на вдову - печально, конечно, и сразу, тут же, мысли, хорошо не игривые, лезут про нее в голову, да и про него - покойника, у всех с ними свои отношения, чаще всего непростые, да еще приятеля встретил - и не виделись столько времени: как у него дела узнать, чем-то он там может помочь, надо его спросить, не позабыть... Идут себе поминки, разворачиваются, хорошо, коли поносить не начнут покойника и вдовы не застесняются, или вот еще песнь грянут - и так бывает, покойник, мол, был человек веселый, рад бы был, что так весело его провожали... И такая устойчивая родилась традиция - интеллигентские поминки, вроде бы и обычай старый, дедовский, и такой юмор ко всему на свете современный, отчаянность - ничего не страшно, да и кормят как, тоже не последнее дело, другой раз кажется, за неделю готовились... Льву Ильичу неловко стало, очень уж он азартно все это себе сформулировал, - а что там про чужое горе ему известно?
0uqkjdy
Америку обвинили в неспособности защитить культурные ценности Ирака. Дом Романовых подал на членов семьи в прокуратуру. В Москву завезли новую книгу Джоан Роулинг. Налоговики открыли базу адресов массовой регистрации компаний.
