Психологическое и физиологическое действия алкогольных напитков на автовладельца хорошо известны: реакция начинает быть заторможенной и непредсказуемой, теряется расторопность и точность, восприятия бывают менее однозначными и не такими расторопными.
автовладелец, который выпил, не обладает больше достаточными навыками, дабы корректно управлять автотранспортным средством. Еще не так страшно, если он понимает это и заменяет свою кратковременную неполноценность большей осторожностью. Но, все бывает прямо наоборот: автовладелец находится в состоянии аффекта, он находит себя прекрасно, он подвергает себя и всех остальных опасности, которой в обычном состоянии старался бы избежать.
Он полагает, что “все идет хорошо”, в то время как на самом деле его потенциальные возможности стали ниже, и если он благополучно приезжает к пункту назначения, то это нередко благодаря осторожности всех остальных шоферов.
Эти два пункты действия алкоголя в определенной степени временно усиливают друг дружку, вот поэтому никто не удивляется, что они есть причиной значительной части аварий, приблизительно трети.
Теперь перед Б.Ф. оставался его собственный шеф - здоровенный громила из ростовского "Молота", гордившийся неожиданно свалившимся ему помощничком, так лихо разделавшимся со всеми, особенно с главным его недругом Л.X., издевавшимся над Ш. на каждой летучке. Ш. Б.Ф. скинул совсем просто: тот никак не соответствовал занимаемой должности ответственного секретаря такой высококвалифицированной газеты, находившейся к тому же на самом рубеже страны, да и в столь ответственное время, в эпоху XIX съезда партии. Редактор не мог с этим не согласиться - рядом с Б.Ф. Ш. выглядел монстром. Б.Ф. стал ответственным секретарем.
Все это произошло так стремительно, Б.Ф. был при этом так спокоен, как пишут в газетах - "улыбчив", с таким же безукоризненным пробором и галстуком. Только металл иногда появлялся в голосе и глаза еще больше темнели, когда кто-нибудь осмеливался ему перечить.
Через несколько месяцев у нас была совершенно другая редакция: все оглядывались на двери, говорили вполголоса, никто уже не играл в шахматы и боялись друг друга. А Б.Ф., как-то шелестя ногами, проходил по коридору, выбирая очередную жертву, или вызывал к себе в кабинет и говорил тихо, ровно, но улыбка у него была нехорошая.
Нас он не трогал - не принимал всерьез, хотя сразу, подчеркнуто вне редакции, установи-лась чуть ли не дружба. А мне было невероятно интересно, я понимал, что человек он скверный, с горящим, неутолимым честолюбием, сломанный своим еврейством и тем, что в 1952 году пришлось уехать из Ленинграда, да и на Сахалине не мог сделать ничего больше того, что сделал в первые два месяца - выжить Ш. А силы у него были и страсть была. Начинал он в свое время блестяще: на войне служил в контрразведке, был связан с органами, намекал на что-то загадочное и темное, нацеплял на праздники ордена; кое-что рассказывал про университет, где тоже по-своему блистал: громкая в Ленинграде связь с известной балериной - все как надо. Он и на Сахалине попытался повторить, но вышло фарсом, да и что-то жалкое было в нем, устал, наверно, к тому времени: через несколько месяцев женился на милой женщине - жене главного режиссера областного театра, наделав переполоху в городе, но все было четко, заручился поддержкой редактора и в обкоме, знал, что у режиссера дела плохи. И победил всех в газете.
0uqkjdy
MAN въедет в Россию через Брянск. «Базэл» продолжает терять зарубежные активы. Фондовый рынок пытается оттолкнуться от дна.