Даже получив достойную подготовку, неопытный водитель научился всего лишь тому, чтобы избежать важных ошибок и пользоваться опытом других водителей. Существуют достойные новички, но ни один «зеленый» водитель не может быть достойным водителем. В течение своих первых тысяч километров новичок, полностью напуганный сложностями движения, достаточно внимателен, и когда он делает ошибки, то это больше благодаря боязни. Неуверенность начинающего водителя очень скоро покинет его. Очень жаль, но, такое состояние непринужденности приходит чаще всего в тот период, когда реакции еще не достигли автоматизма. Чувство легкости приводит часто к неоправданному риску. Опасность очень растет, когда начинающий водитель проехал уже шесть-семь тыс. км. Имеет значение то, чтобы начинающий не зазнавался слишком рано, и не менее, чем десять тысяч километров не доверял бы своим не освоенным навыкам. Водитель обязан плюс к этому понимать, что он выдыхается быстрее, чем опытный водитель.
Поэтому он обязан беречь силы и прислушиваться к своему самочувствию.
Лишь со временем, желая достичь цели, он будет хорошим водителем.
В полдень Хануки улица вокруг районной синагоги Бет-Тефила была заставлена автомобилями плотнее обычного. Русские пенсионеры, жившие поблизости, приходили пешком; американских привозил микроавтобус дома престарелых. У входа активисты раздавали ермолки и ажурные головные наколки, пришлепывали на грудь наклейки - 'Хелло, я - Ханна', поддерживали шатких старушек и вкатывали инвалидов на колесных креслах. Зал быстро заполнялся. Сверкали напросвет витражи высоких восточных окон с многоцветной мозаикой из менор и свитков в языках пламени древних букв.
Раввин, полосатый от талеса и косых лучей солнца, назвал страницу. Зашелестели. Началось чтение. По сигналу с бимы зал шумно вставал; облегченно шумно садился. Пел кантор. Дарий и Анна ('Ханна' на нагрудной наклейке) не раз бывали в этой синагоге, знали, как отыскать нужное место в книге, когда можно просто бормотать, а когда - произносить слова вслух и завершать вздохом - 'Амен'. Наблюдая детей в молящейся толпе, Дарий представлял, как должно быть просто и естественно им совершать все это и как в старости привычка может стать утешением. У него самого таковой, увы, не имелось. Дарию было несколько совестно, хотя так поступали все иммигранты из Союза, тарабанить сущую абракадабру, попугайничать слова и звуки, как балбесу, не приготовившему урок, разве что разыгрывать прилежание. Он видел, что многие делают то же самое; получалось смешно. С другой стороны возникала тоска и становилось грустно от того, что он, жизнь уже проживший человек, какой-то не настоящий, не еврей, не русский - 'малаец' из антисемитского анекдота, только обозванный евреем, а, по сути, запутанный еще больше, чем бродяга Сеймур.
Верно, случалось, Дарию чудились знакомыми эти давно слышанные слова. Он помнил как их повторяла мать; память была с терпким запахом выделанной кожи (дед занимался кожевенным ремеслом); помнил как отец в сапогах вел его за руку вдоль высоченных дровяных сараев, по лужам и лопухам, по гомельской улице в воскресенье. Шли в синагогу? Помнил молитвенник в лоснящейся обложке на густо накрахмаленной скатерти, коптящую керосиновую лампу, осколок сахара или жменю халвы в липкой золотой бумажке...
0uqkjdy
Евгений Ясин подводит промежуточные макроэкономические итоги первого полугодия. GM передумал и больше не хочет его продавать. «Справедливая Россия» развивает формат внепартийной поддержки. В России растет число тренингов, опасных для психики.
