Психологическое и физиологическое действия алкоголя на владельца автомобиля хорошо известны: реакция будет замедленной и неожиданной, теряется ловкость и точность, чувства бывают менее однозначными и не такими оперативными. Водитель, который «принял на грудь», не обладает больше достаточными навыками, дабы хорошо управлять автомобилем.
Еще не так страшно, когда он это осознает и заменяет свою кратковременную неполноценность большей осторожностью. Правда, все случается прямо наоборот: автолюбитель находится в состоянии аффекта, он находит себя замечательно, он подвергает себя и окружающих опасности, которой в обычном состоянии хотел бы избежать.
Он считает, что “все идет как надо”, в то время как в действительности его потенциальные способности снизились, и если он благополучно подъезжает к месту назначения, то это нередко благодаря внимательности остальных участников дорожного движения.
Два эти аспекта воздействия алкоголя в некой степени на время усиливают друг дружку, вот поэтому не странно, что они есть причиной подавляющего большинства дорожных происшествий, где-то 30 процентов.
— Итак, значит, остается одно: мириться с одиночеством, — вздохнул я. — Один в поле не воин. Ну, что ж! Попробую и один воевать. Авось война с голодом будет более успешна, чем война с равнодушием.
— Меня внизу ждут, — сказала Наталья Гавриловна. Она встала из-за стола и обратилась к Ивану Иванычу: — Так вы придете ко мне вниз на минуточку? Я не прощаюсь с вами.
И ушла.
Иван Иваныч пил уже седьмой стакан, задыхаясь, чмокая и обсасывая то усы, то лимонную корку. Он сонно и вяло бормотал о чем-то, а я не слушал и ждал, когда он уйдет. Наконец, с таким выражением, как будто он приехал ко мне только затем, чтобы напиться чаю, он поднялся и стал прощаться. Провожая его, я сказал:
— Итак, вы не дали мне никакого совета.
— А? Я человек сырой, отупел, — ответил он. — Какие мои советы? И вы напрасно беспокоитесь… Не знаю, право, отчего вы беспокоитесь? Не беспокойтесь, голубчик! Ей-богу ничего нет… — зашептал он ласково и искренно, успокаивая меня, как ребенка. — Ей-богу ничего!..
— Как же ничего? Мужики сдирают с изб крыши и уже, говорят, где-то тиф.
— Ну, так что же? В будущем году уродит, будут новые крыши, а если помрем от тифа, то после нас другие люди жить будут. И всё равно помирать надо, не теперь, так после. Не беспокойтесь, красавец!
— Я не могу не беспокоиться, — сказал я раздраженно.
Мы стояли в слабо освещенной передней. Иван Иваныч вдруг взял меня за локоть и, собираясь сказать что-то, по-видимому, очень важное, с полминуты молча смотрел на меня.
— Павел Андреич! — сказал он тихо, и на его жирном застывшем лице и в темных глазах вдруг вспыхнуло то особенное выражение, которым он когда-то славился, в самом деле очаровательное. — Павел Андреич, скажу я вам по-дружески: перемените ваш характер! Тяжело с вами! Голубчик, тяжело!
Он пристально посмотрел мне в лицо; прекрасное выражение потухло, взгляд потускнел, и он забормотал вяло и сопя:
0uqkjdy
за счет амортизации неразрешенного оборудования. А был ли в суде представитель. Приняты поправки об антимонопольной дисквалификации чиновников. Наши олимпийцы опять оденутся в наряды Куснировича. Налоговый полицейский узнал своего вербовщика.
Все фильмы, книги и газеты «отфильтруют». Спецназовцам не дают выйти из строя. Строители получат студентов в нагрузку. МВФ играет по старым нотам. Генпрокурор Юрий Чайка рассказал о работе своего ведомства. От «проказы» в Киеве «замирает сердце» в Москве. Жертвам теракта не нужны деньги. Жена Томаса Битти дождалась мужа из роддома. Министру культуры предъявили его обвинения. Новые коммунисты готовы конкурировать со старыми.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: