Самое же главное - вся поездка за тринадцать тысяч верст оказывалась вовсе бессмысленной - никаких свиданий с мужем бедной женщине не давали, а обещания разрешить свидания превращали в оружие собственных ухаживаний.

Некоторые жены привозили разрешения Москвы на свидания раз в месяц, при условии примерного поведения и выполнения норм выработки. Все это, конечно, без ночевки, в обязательном присутствии лагерного начальника.

Почти никогда жене не удавалось устроиться на работу в том именно поселке, где отбывал заключение ее муж.

А если ей, паче всякого чаяния, и удавалось устроиться вблизи мужа того немедленно переводили в другое место. Это не было развлечением начальников - это было выполнение служебной инструкции, "приказ есть приказ". Такие случаи были предусмотрены Москвой.

Жене не удавалось передать никаких съестных продуктов мужу - на этот счет опять-таки существовали приказы, нормы, зависимость от результатов труда и поведения.

Передать хлеб мужу через конвоиров?- побоятся, им это запрещено. Через начальника? Начальник согласен, но требует уплаты натурой - собственным телом. Денег ему не нужно, денег у него у самого куры не клюют, недаром он давно уж "стопроцентник", то есть получает четверной оклад. Да у такой женщины вряд ли есть деньги на взятки, особенно на взятки по колымским масштабам. Вот какое безвыходное положение создавалось для жен заключенных. Да если еще жена - жена "врага народа"

тут уж с ней окончательно не церемонились - всякое надругательство над ней считалось заслугой и подвигом и, во всяком случае, оценивалось положительно в политическом смысле.

Многие из жен приехали по вербовке на три года и в этом капкане вынуждены были ждать обратного парохода. Сильные духом,- а сила понадобилась большая, чем их мужьям-арестантам,- дожидались срока договора и уезжали назад, так и не повидав мужей. Слабые, вспоминая преследования на "материке" и боясь туда возвращаться, живя в обстановке разгула, угара, пьянства, больших денег, вышли замуж снова и еще снова, нарожали детей и махнули рукой на арестанта-мужа и на себя самое.